Экспертно

"Кандагарцы". Мы теперь зовемся так. За три дня все стали старцы". Год в плену и дерзкий побег на глазах охранников

“Привет из Кандагара. Пишет забытый вами Владимир Ильич. Может, вы уже и не помните такого, который сегодня уже год, как находится в плену”. Отрывок из письма командира экипажа ИЛ-76 Владимира Шарпатова своему брату. Дата: 3 августа 1996 года.

Когда Владимир писал это письмо, он уже точно знал, что совершит этот побег. Переговоры об освобождении российских летчиков шли тяжело. Талибы сами не знали, что с ними делать. Переманить на свою сторону или обменять.

-Самое страшное в плену, это неизвестность, - говорил Шарпатов. -Мы не знали, что с нами будет через минуту, останемся ли мы завтра живы.

Всего две недели спустя после того письма Владимир Шарпатов, угнав самолет, вместе со своим экипажем совершил побег из Кандагара.

16 августа 1996 года. За несколько часов до побега

Летчиков разбудили в пять утра и повезли на аэродром. Они должны были отремонтировать сломавшееся накануне шасси. Нужно успеть до наступления полуденной жары. Днем воздух раскалялся до плюс пятидесяти. Даже в тени было сложно дышать, не то что двигаться.

16 августа выпало на пятницу. Этот день у мусульман священный. На самом аэродроме было мало охраны. Но экипаж конвоировали 10 человек. Летчики быстро справились с ремонтом шасси. Их хотели отправить обратно. Но Шарпатов убедил охранников, что им еще нужно опробовать двигатели. Как могли, летчики тянули время. Отпросились на обед. Возвращались к самолету не спеша, пристально наблюдая за тем, что происходит вокруг.

Летчикам в тот день везло. Семеро охранников в полдень ушли молиться. С ними остались только трое. Экипаж под прицелами трех конвоиров поднялся на борт. Летчики испытали чувство дежавю.

Больше года назад так же под прицелами автоматов они спускались с трапа ИЛ-76 после принудительной посадки. Тогда они еще не знали, что проведут в плену долгих 378 дней.

3 августа 1995 года

Экипаж ИЛ-76 Казанской авиакомпании “Аэростан” выполнял чартерный рейс из Албании в Афганистан на авиабазу Баграм с промежуточной посадкой в Арабских Эмиратах. На борту самолета 34 тонны боеприпасов. Патронов к автомату Калашникова, предназначавшегося для афганского правительства Бурхануддина Раббани.

Груз соответствовал нормам Международной организации гражданской авиации и разрешен к авиаперевозкам. В начале 90-х в Афганистане в разгаре была Гражданская война. Боевые командиры, прежде объединенные идеей борьбы против коммунизма, теперь враждовали, заключая альянсы друг против друга.

А в 1994 году на военно-политической арене появился новый игрок: ультраконсервативное движение Талибан, которое смогло привлечь на свою сторону многих местных жителей, пообещав прекращение кровопролития и объединения страны. Талибам удалось взять под контроль Кандагар.

Команда Шарпатова была далека от политики. Владимир Шарпатов уже дважды перевозил боеприпасы в Баграм. Но 3 августа 1995 года все пошло не по плану.

Шарпатов был готов побороться, объяснил, что баки с горючим полные и сначала нужно выработать топливо. Думал, что пока ИЛ будет кружить над Кандагаром, топливо у МИГа закончится и истребитель пойдет на посадку.

Но во время второго круга российский экипаж увидел, что афганцы готовят к взлету второй истребитель. “Заходите на посадку. Последнее предупреждение. Открываем огонь”, - приказал диспетчер.

Экипажу пришлось подчиниться и заходить на посадку. На аэродроме собралась толпа. Летчиков ждали. Талибы располагали точным временем полета и маршрутом движения самолета. Такую информацию им могли предоставить только иностранные спецслужбы. Талибы знали не только о рейсе, но и о самом главном. О грузе.

Возможно, захватом самолета Талибы хотели заявить о себе как о новом сильном политическом игроке, с которым нужно считаться и брать в расчет.

Первую ночь летчики провели в самолете. Вторую под открытым небом. На третий день их повезли в Кандагар и разместили в небольшом п-образном здании с крошечным двориком и пятиметровым забором. Семерых пленников круглосуточно охраняли вооруженные часовые.

Плен оказался тяжелым испытанием для всего экипажа. Летчики не знали, что их ждет. Дни тянулись безликой вереницей. Один длиннее другого.

Февраль 1996 года. Кандагар. За шесть месяцев до побега

Почти полгода российский ИЛ-76 простоял на военном аэродроме без технического обслуживания. Афганцы долго думали, что делать с таким ценным трофеем. Продать или оставить себе. Они явно не хотели, чтобы многомиллионный самолет превратился в кучу металлолома.

Российским летчикам удалось добиться, чтобы их стали пускать на борт. Думать о побеге Шарпатов начал еще в октябре 1995 года. Прокручивал в голове разные варианты. В итоге остановился на одном: самом безумном и самом реальном. Бежать на собственном самолете.

Своим планом он поделился со вторым пилотом Газинуром Хайрулиным. Сначала афганцы не доверяли пленникам. Привозили к самолету не весь экипаж. Все это время вызволить летчиков из плена пытались руководство авиакомпании, делегация из Татарстана. Родственники писали петиции. Жена Владимира Шарпатова обратилась за помощью губернатору Тюменской области. В Кандагар несколько раз приезжали сотрудники Российского МИДа.

Но афганцы проявляли завидное упорство и пленников не отпускали. Только смягчили условия их содержания. В постоянном контакте с летчиками находился их коллега, представитель Казанской авиакомпании “Аэростан” Мунир Файзуллин. Он привозил продукты, передавал письма.

Через несколько месяцев к летчикам допустили российских медиков. Среди них был Зураб Кекелидзе, в то время заместитель директора государственного научного центра социальной и судебной психиатрии имени Сербского. Психиатр заметил, что между членами экипажа нарастает напряжение.

Люди все время находились в замкнутом пространстве и начали предъявлять друг другу претензии.

10 июля 1996 года. За месяц до побега

Утром охранники привезли на аэродром весь экипаж. Впервые за 11 месяцев плена. Шарпатову разрешили запустить двигатели и даже порулить по взлетной полосе.

В то же время Шарпатов запоминал расположение объектов на аэродроме. Отметил место, где находится зенитка. Орудие было в чехле. Летчик мысленно просчитал, сколько потребуется времени, чтобы его расчехлить и произвести выстрел. Он также наблюдал за истребителями, которые находились на стоянке. К быстрому взлету был готов только один.

План побега был продуман до мелочей. Оставалось только дождаться удобного момента. “Надо что-то делать!” С этим словами Владимир постоянно будоражил коллектив. Казалось, остальные уже смирились со своей участью и лишь отмахивались от назойливого командира.

Владимир Ильич, не зря его завали, как вождя, то и дело предлагал планы побега. А в ответ слышал: -Да мы даже не сможем затеряться среди афганцев. Мы на них не похожи. “Так давайте опустим бороды, - не сдавался Шарпатов. В итоге отращивать бороду начал он один.

Самым важным в те дни были письма из дома. Только это помогало им собраться, не упасть духом. Они наполняли их надеждой и желанием бороться за жизнь. Старший сын Шарпатова Евгений, тоже летчик по профессии, передал кассету с записью голоса маленькой дочки, внучки Шарпатова. Растроганный дед слушал ее сутками напролет.

16 августа 1996 года. За полчаса до побега

На борту ИЛ-76 три вооруженных охранника, но российские летчики полны решимости. В самый ответственный момент техника дала сбой. Двигатели не запускались.

Пришлось ждать, пока силовая установка охладится. С третьей попытки двигатели удалось завести. Когда Шарпатов стал выруливать на взлетную полосу, охрана аэропорта всполошилась. Одна группа побежала к истребителям, другая к машинам, чтобы перекрыть дорогу беглецам. Им не хватило не то, что одной секунды, а доли секунд.

Шарпатов поднял самолет буквально с последней плиты перед заграждением.

Как только лайнер взлетел, опомнились трое охранников, которые находились на борту. Они ворвались в кабину пилотов и направили автоматы на летчиков.

Теперь предстояло уйти от афганского МИГа. Он, как и предполагал Шарпатов, поднялся в воздух спустя 20 минут. Пилот истребителя сразу попытался выйти на связь с беглецами.

Владимир Шарпатов, выпускник Казанского авиационного института и Краснокутского летного училища был первоклассным пилотом и не раз совершал полеты на ИЛ-76 в экстремальных условиях. Летчику приходилось сажать самолет на грунт, и даже на лед.

Зная, что его будут преследовать, Шарпатов направил самолет не на север, в сторону России, а полетел на юго-запад через Иран в Арабские Эмираты. Спасаясь от преследования почти час летели на максимально низкой высоте 50 метров. Максимальная скорость на такой высоте 600 км/час, они летели со скоростью 680. Запросто могли уйти в пикирование.

Борт приближался к афгано-иранской границе. Полет над территорией другого государства нужно заранее согласовать с диспетчерами этой страны. Без пароля самолет могут принять за нарушителя границы и открыть огонь. Разумеется, Шарпатов не мог заранее договориться с диспетчерами.

Поэтому он предоставил данные другого самолета авиакомпании “Аэростан”, который совершал регулярные рейсы из Шарджи в Джелалабад, пересекая воздушное пространство Ирана. Эту информацию по просьбе Шарпатова накануне побега передал летчикам Мунир Файзуллин.

Пролетая над территорией Ирана экипаж связался со своей авиакомпанией и дал расчетное время прилета в аэропорт Шарджи в Арабских Эмиратах и попросил, чтобы их встретил посол.

За экипажем выслали борт МЧС из Москвы. 22 августа 1996 года Президент России подписал указ о присвоении командиру воздушного судна Владимиру Шарпатову и второму пилоту Газинуру Хайруллину звание "Герой России". Остальных членов экипажа наградили Орденами Мужества.

Уже после возвращения домой Владимир Шарпатов осуществил свою давнюю мечту и встретился с Михаилом Девятаевым.

А тот самый ИЛ-76, на котором наши летчики совершили полет, до сих пор в строю.

В 2009 году Владимира Шарпатова пригласили стать консультантом фильма “Кандагар”. Часть сцен снимали в Москве.

Например, в фильме героя Балуева просят научить талибов летать. Это правда. А то, что командир экипажа согласился - ложь. Шарпатов под разным предлогом категорически отказывался.

Каждый год 16 августа Владимир Ильич отмечает свой второй день рождения. Собирает друзей на даче, которую построил своими руками. Владимир Шарпатов отдал гражданской авиации 42 года, налетал 16 с половиной тысяч часов.

До сих пор Владимир Ильич вспоминает эти 378 дней плена со слезами на глазах. От него, командира экипажа, тогда требовалась особая сила духа.

Он уверен, что только вера и любовь к Родине помогла ему выжить, совершить побег и вернуться к своим близким.

Дорогие читатели. Благодарю вас за внимание. Желаю всего самого хорошего. С уважением к вам.